Diplomatic Economic Club® Since 1997

LV EN RU News Trade Fair Riga Members area Articles
  • Contact ☰ menu ✕

    Природа латвийского кризиса иная, чем мирового.  

    Валерий Ролдугин — доктор экономики, председатель профессорского совета Балтийской международной академии. Интервью в газете «Вести сегодня» 15.04.10. Н. Севидова.

    Специфика латвийского финансового кризиса в том, считает Валерий Ролдугин, что мы развалили единственный рынок, который визуально функционировал: рынок недвижимости. Другие, не считая банковского, практически не работали: рынок ценных бумаг пребывал в зачаточном состоянии, как и рынок труда: специалисты и молодежь уезжали и продолжают уезжать за границу. Правительство, пытаясь охладить перегретую экономику, приняло антиинфляционную программу. Из 30 ее пунктов убийственными для рынка недвижимости были два: 10–процентное резервирование собственных средств при строительстве ипотечных объектов и требование к заемщикам предъявлять справки о зарплате. Вместе со спекуляцией подорвали всю экономику. Ведь на недвижимости у нас был завязан весь бизнес, в том числе банковский. Редко какое предприятие не инвестировало в сделки с недвижимостью. Любой рынок должен иметь определенное количество реальных торговцев и спекулянтов, т. е. участников рынка, обладающих свободными финансовыми ресурсами. Другое дело, что это должно быть в цивилизованных рамках. С таким же успехом можно бороться со спекулянтами на Нью–Йоркской фондовой бирже, иронизирует профессор. Основная заповедь должна быть «Не навреди». Поэтому действовать надо постепенно и продуманно, а не наскоками.

    — Валерий Иванович, но если стоимость двушки в Риге в серийном микрорайоне сравнялась с особняком в Испании — это нормально?!
    — А что у нас вообще работает нормально? Все относительно. Латвия — небольшая страна, здесь нет крупных бирж, с падения индексов которых в развитых странах начинается кризис. Опасность в том, что у нас серьезные финансовые потрясения начинаются сразу с коммерческих банков. Так было в 1995–м и 1998 годах, когда банкротилось сразу несколько банков. Последние десять лет банки сами раздували стоимость закладываемой им недвижимости, в десятки раз увеличив объемы кредитования. Но это не ново. Именно благодаря буму в сфере недвижимости поднялась, к примеру, Япония: вырос денежный оборот страны, все крупнейшие банки Японии были в лидерах на мировом финансовом рынке. Но Латвию, в отличие от Японии, в рецессию ввели непродуманными действиями.

    Как это было?
    Еще до мирового кризиса показатели динамики латвийского рынка недвижимости изменились в крайне негативную сторону. Девелоперам и другим застройщикам стало трудно получать в банках ипотечные кредиты. Начались банкротства строительных компаний. Прошли первые аукционы по продаже недвижимости, которая ранее была заложена в банках. Такая ситуация совпала с мировым финансовым кризисом, который еще больше обострил ситуацию. На него списали все наши проблемы. Теперь вроде как и нет ответственных за неудачную программу, с которой, собственно, и начал раскручиваться наш внутренний экономический кризис.

    — Оптимисты говорят о некоторых позитивных тенденциях: в марте остановился рост безработицы, немного вырос экспорт, выросла активность на рынке недвижимости. Может, и правда, оттолкнулись от дна и начали всплывать?
    — Здесь больше самоуспокоения. Тенденция должна прослеживаться не один месяц и не у нас, а скорее в развитых странах, например в Германии. Латвия первая зашла в кризис и в числе последних из него выйдет. Как быстро мы выйдем из кризиса, зависит от успехов банковской системы, которые в ближайшее время будут бороться со второй волной кризиса. Банковскому сектору придется закрыть плохие кредиты либо за счет накопленной прибыли, либо взять на баланс и списать за счет доходов будущих лет. Главное, чтобы они сохранили ликвидность. И в этом банкам надо помочь, но не так, как «Парексу».

    — Да мы уже одному банку помогали — ухнули в него весь бюджет…
    — О «Парексе» надо говорить отдельно. Это особая тема. Я по крайней мере не владею данными о реальной ситуации в этом банке, без которых трудно о чем–то судить. Я вообще не представляю, как собираются делить банк на две части: «плохую» и «хорошую». Зачем потенциальному инвестору после покупки «хорошей» половины затем компенсировать инвестиции государства в «плохую» половину, сумма которых уже достигла миллиарда латов? Я думал, что для меня нет секретов в банковском деле, но это что–то новое в банковской практике. Я бы рекомендовал автору данного проекта серьезно подумать до принятия окончательного решения.

    — А зачем вообще помогать частному банковскому бизнесу? Другие же частные предприятия и компании государство от банкротства не спасает?
    — Дело в том, что у нас банки аккумулировали на своих счетах основную денежную массу. Они являются стержнем нашей экономики. Поэтому и благополучие населения, и функционирование экономики во многом зависит от стабильности банковской системы.

    — Однако именно кредитная кабала стала трагедией для частных лиц и многих предпринимателей. Прибыли нет, обороты упали, зарплаты срезали, а проценты, штрафы, пени — умри, но отдай банку в срок.
    — Да. Все попали в долговую ловушку, в том числе и сами банки.

    — Банкам можно посочувствовать, а кто войдет в положение заемщиков? Условия выдачи кредитов безжалостные. По сути, люди оказались пожизненными рабами банков. Сейчас многие остались без работы и без собственности, но с огромными долгами, и надежды выбраться из этого ярма нет.
    — И все же нельзя рассматривать кредиты как абсолютное зло. Без кредитования невозможно увеличить объемы производства, стало быть, невозможно создать и новые рабочие места. Предприятиям нужна финансовая подпитка в виде привлекаемых финансовых ресурсов. Главное, чтобы они не превращались в финансовые пирамиды, т. е. не перекрывали свои финансовые прорывы за счет банковских кредитов.

    — Однако это игла, на которую нас посадили ростовщики. Вот Герчиков поднял «Дзинтарс» без заемных денег. Значит, можно и так развиваться?
    — Это не совсем так. Когда–то он активно использовал кредиты для развития своего предприятия. То, что он сейчас предпочитает развиваться за счет собственных средств, объясняется, очевидно, тем, что он потерял доверие к банкам. С водой можно выплеснуть и ребенка. Дело в том, что если предприятие не пользуется кредитом, оно вынуждено держать страховой запас, то есть замораживать деньги. Они не работают, а это минус не только для предпринимателя, но и для всего общества. Использование банковского кредита позволяет оперативно оплачивать расчетные документы и подстраховывать риски.

    — Сейчас вроде пошло кредитование малого бизнеса за счет европейских денег.
    — Если вы не имеете в виду сферу бытовых услуг, то кредитованиие малых предприятий эффективно, когда они работают на договорах с крупным бизнесом. Если создать условия для развития корпоративных предприятий, то за своими клиентами на наши рынки потянутся крупные банки. Вместе с развитием крупного бизнеса найдут себе место средний и мелкий. Так и должна выглядеть наша перспектива. Сегодня же все происходит иначе: повышаются налоги, предприятия уходят с рынка и начинают работать в соседних странах. Трудовые ресурсы, в том числе студенты, которых мы готовим в наших вузах, уезжают в Ирландию и другие страны. Поэтому правительству давно пора объявить развитие промышленности в качестве основной прерогативы развития экономики. Но не следует забывать, что надо развивать и сельское хозяйство.

    — Сейчас много разговоров о переходе с лата на евро. А зачем нам вообще нужно так стремиться в еврозону?
    — Прежде всего потому, что обратной дороги нет. Процесс экономической интеграции в Европейском союзе должен идти дальше, т. е. в финансовую сферу, несмотря ни на какие кризисы. А история показывает, что именно в финансовой сфере больше всего разногласий. Великобритания, Дания и Швеция так и не вступили в еврозону. Еще труднее идет интеграция в бюджетной сфере, когда дело касается унификации налогов и сборов. Это и понятно, если передать эти функции в центр, чем будут заниматься чиновники. Есть и другая причина. Потому что нам нужно что–то делать с нашим латом. Не случайно в прессе много высказываний о необходимости девальвации лата. В отличие от двух других балтийских стран Латвия с момента введения лата до сегодняшних дней работает с переоцененной валютой. Это видно невооруженным глазом. В сентябре 1936 года за один британский фунт стерлингов давали более 25 латов. А сегодня, наоборот, латвийский лат является главным конкурентом фунту стерлингов, он даже тяжелее фунта. Сегодня его курс составляет около 77 сантимов. Современные потребительские корзины фунта и лата мало чем отличаются от 1936 года. Тяжелая национальная валюта невыгодна для экспортеров, но выгодна для иностранных компаний и банков, которые получали высокие прибыли.

    — Так, может, Шкеле прав и нам нужен дефолт или мягкая девальвация?
    — Девальвация сильно ударит и по предприятиям, и по народу. Немало усилий потребует и ценовая реформа, так как изменится масштаб цен, выраженный в новом курсе лата, что должно повлиять на размер зарплаты, пенсий, на бюджет страны и ее платежный баланс. Возрастет объем экспорта, соответственно, возрастут налоги, а также суммы, необходимые для погашения полученных ранее иностранных кредитов. Все это необходимо учитывать, приступая к столь непредсказуемой операции, как девальвация национальной валюты. Девальвация должна основываться на точных расчетах и не должна быть в ущерб населению. Хотя я не знаю ни одной денежной реформы, которая проводилась в пользу населения.

    — Каков же, на ваш взгляд, выход?
    — Несмотря на то что девальвация лата назрела, сегодня важна не она, а переход на евро. Необходимо активизировать переговоры о вступлении в еврозону де–юре или де–факто. Лучше, конечно, официально с финансовой поддержкой ЕС. Введение евро позволит не проводить ряд вышеупомянутых мероприятий.

    — Но переговоры с Евросоюзом о переходе Латвии на евро де–факто могут оказаться не менее сложными.
    — Конечно. Но я не верю тем, кто утверждает, что это очень сложно сделать. У нас уже долгие годы выдаются кредиты в евро, разрешено покупать за евро некоторые товары и услуги — автомобили, землю, квартиры. А ведь по закону у нас единственное платежное средство — лат. Что же мешает, например, торговать за евро бытовой техникой? Всех удивляли высокие темпы инфляции. Что же удивительного, если латовая наличность на те же суммы оставалась несвязанной? Евроизация рынка у нас уже произошла. И никто с этим не боролся и не борется. И этот недостаток можно обратить в достоинство. Возьмите Черногорию. Она не входит в еврозону, но использует евро в качестве национальной валюты. И не она одна. А если мы будем оглядываться на Маастрихтские соглашения, то вообще никогда не войдем в еврозону. Ведь чем больше мы берем займов, тем в меньшей степени мы соответствуем этим критериям. Поэтому нужно вести активные переговоры с Европейским союзом, тем более комиссар по монетарной политике Еврокомиссии является представителем Латвии.


    Дайджест »  Природа латвийского кризиса иная, чем мирового. »  Views: 32238   Diplomatic Club



    Diplomatic Economic Club®



    Home  ::   About Diplomatic Club  ::   DEC news  ::   Cooperation  ::   Publications  ::   Trade Fair Riga  ::   Club archive   ::   Legal  ::   Contact  ::  

    close open

    Diplomatic Club for Peace Appeal to world leaders and humanity

    Diplomatic Economic Club strongly condemns and is not accepting any kind of aggression, military collisions, wars between countries, which are happening here close in the center of Europe, on the other continents of the world, in Asia, in Africa.
    Nothing can justify the use of force in any cases, everywhere it leads to suffering of civilians.
    We call all parts, leaders of all levels for a peaceful solution of any disagreements through the dialog and negotiations.
    Only the Peace on our planet, olny Friendship and mutual understanding promote the life of people.
    Please don't even allow yourself any thought about World War III, about nuclear weapons.
    All the humanity remembers the wars of the 20th century, and if somebody has forgotten, please remember. Diplomatic Club for Peace

    Stop War! Peace All over the World



    Diplomatic Economic Club
    unites members from 37 countries of the world.
    Diplomatic Economic Club – is a unique association where people from different countries are to find a common language and contribute to the development of contacts between businessmen of the countries they represent.
    1997 — the beginning of the formation of the idea of creating a club, the establishment of internal interactions in the club on the basis of international exhibitions in Riga, periodic meetings.

    Digest

    She phrase „Economic Diplomacy“ assumes the diplomatic official activities that are focused on increasing exports, attracting foreign investment and participating in work of the international economic organisations